Музыка Саймона находится на стыке рока, фолка и world music, всегда хороша мелодически и небанальна по аранжировке. Возможно, Пол Саймон для здешнего вкуса чересчур деликатен: это интеллигентская поп-музыка без тени нахрапистости. Тут можно провести аналогию с фильмами Вуди Аллена, которые, несмотря на сюжетные достоинства и уморительные диалоги, никогда у нас не котировались наравне с Голливудом… В принципе, новый альбом мог бы обеспечить долгожданный прорыв Пола Саймона к массовому российскому духу: он значительно меньше предыдущих нагружен афро-латинской музыкой и содержит несколько изумительно красивых поп-песен, которые вполне мог бы сочинить тот же Стинг, если бы давно не разучился этого делать.

Некоторое время тому назад Саймон, которому 13 октября исполняется 60 лет, репетировал со своим гастрольным ансамблем из 11-ти человек в зале буквально в нескольких кварталах от Брилл Билдинг (того самого здания, в котором он со школьным приятелем Артом Гарфанкелем пытался издать свои песни ещё в конце 1950-х. Он нашел несколько минут, чтобы поразмышлять о музыке, гастролях и своём недавнем альбоме.

Марк Шеер: Похоже, ты не растерял своей композиторской хватки. Неужели сочинение песен всегда было для тебя таким уж простым делом?

Пол Саймон: Ну, это было примерно так; не знаю, может быть, это относительно простое дело, но иногда бывает и трудно. Впрочем, этот альбом сочинялся довольно легко. Легко в том смысле, что он появился очень быстро, а это для меня нехарактерно. И знаешь… Пожалуй, у меня были периоды стопора, творческого блока… Каждый раз, когда я заканчиваю работу, и год уходит… Мне становится интересно, будет ли у меня новая идея.

Шеер: У альбома есть какая-то внутренняя идея, или это просто набор разнотипных песен?

Саймон: Ну, я не знаю… В нём есть, конечно, то, чему я научился, что у меня получалось, какой опыт я приобрёл. Но по большей части всё это придумано, вот. Нет никакой темы, кроме разве что… у музыки есть своё течение и форма… Я очень трезво подошёл к этому: должна быть некая форма, чтобы её можно было слушать все эти 44 минуты и не заскучать.

Шеер: Песни поставлены в такой последовательности неспроста?

Саймон: Последовательность, образность, тональность и темп. И есть много других деталей, которые подыгрывают всему тому, что удерживает наше внимание от вспышки и рассеивания. Так что я был настороже и делал всё, что было в моих силах.

Шеер: И люди будут говорить: “Этот диск стал просто сборником песен.”

Саймон: Но это чистая правда! Этот не диск о какой-то другой культуре. Это диск историй, и на нём гораздо больше меня и моей гитары, чем на других за последние, скажем, полторы декады. Это сборник песен, именно так.

Шеер: Ты открыл что-то новое для себя во время гастролей на паях с Бобом Диланом?

Саймон: Это было так здорово… Нельзя сказать, что я чему-то научился. До того я долго не выезжал на гастроли. Было неплохой идеей собраться и снова предстать перед аудиторией. Мы такие разные, но есть что-то такое, что придало немалый смысл нашему союзу. Мне нравятся его музыканты, ему нравятся мои, мне понравилось петь с ним дуэтом; это было забавно… Некоторое время это было так здорово, и быть может, мы ещё когда-нибудь повторим всё это.

Шеер: Осенью ты собираешься завернуть в Европу, если я ничего не путаю?

Саймон: Да, я собираюсь туда, и у меня будет порядка семи недель гастролей. Я десять лет не был в Европе и не выступал там. А потом я вернусь и немного поиграю в Штатах. Гастроли будут небольшими.

Шеер: Это завершится программой на PBS или чем-то подобным?

Саймон: Да, они собираются заснять наше выступление в Париже, и это будет показано на PBS.

Перевод – Андрей Фоменко.