• Главная
• Анонсы
• Обратная связь
• F.A.Q.
• История
• Дискография
• Тексты
• Форум
• Фотогалерея

Предисловие Live at Tufts University (1967): RealAudio 8 kbps, моно, 2:50 с

Пол Саймон: Среди множества моих неврозов был и такой, что я не выносил и мысли о том, чтобы копаться в себе. Мне казалось, что это хуже всего, копаться в себе, искать хорошие стороны. Потому что если ты копаешься в себе, ты никогда не поступишь естественно и всегда беспокоишься, хорош ли ты, плох ли ты. Вы знаете, что я имею в виду. Обычное дело. Склонность постоянно заглядывать в воображаемые зеркала и смотреть, как ты выбираешься из того или иного положения. И в гуще этого невроза, представляете, я даже брился с закрытыми глазами. Посмотрите на меня. Читать дальше »

В сентябре 2001 года газета “Нью-Йорк Таймс” обратилась к девяти артистам разных жанров с просьбой поделиться своими мыслями о будущем этих жанров. Вот как ответил Пол Саймон:

События прошлой недели, при всей их невыносимой трагичности, были смягчены практически полным исчезновением элементов популярной культуры с радио и телевидения. Были отменены награждения и концерты, не открылось ни одной новой телепередачи, не было и премьер на широком экране. Образовалась временная передышка в культурном шуме. Чрезмерная и агрессивная торговля не просто притихла: тем, кто натыкался на неё, она казалась атрибутом далёкого прошлого, уже неуместным после трагедии одиннадцатого сентября. Посреди этого хаоса возникла пусть короткая, но глубокая тишина, которая подтолкнула нас к переоценке самих себя как народа и как культуры.

Что может и должно измениться? Отрицание и насилие, которыми полнится наша музыка и наше кино, следует признать циничными развлечениями, что очевидно при сравнении их с реальными событиями одиннадцатого сентября. Пожарные и полицейские, работавшие суточными сменами — эти герои реальной жизни совершенно чужды той идее героизма, которую исповедует популярная культура. Артисты должны свыкнуться с этой некартонной реальностью и отразить её в своих работах. Рынок приспособится к этим истинам, не теряя денег. Наше представление о прибыли и ценности может измениться, чтобы позволить бóльшую степень художественной взыскательности без непременного и механического появления неблагоприятных последствий для экономики. Артисты могли бы придерживаться более высоких стандартов честности. Корпоративная Америка могла бы позволить большему числу голосов достигнуть наших ушей. Мы пропитаны музыкой и фильмами, которые не связаны ни с чем, кроме денежной изнанки дела. Нам следует поддержать тот поток сочувствия и великодушия, который автоматически обрушился на семьи и сообщества жертв за последнюю неделю, чтобы он проник в нашу повседневность.

Слишком рано пока предсказывать, как именно изменится искусство, но перемены неизбежны, благодаря катастрофе или вопреки ей. Следует признать, что сейсмические события существенно влияют на творческий процесс и что за сокрушительными переживаниями может последовать художественное и духовное перерождение.

Предисловие BBC “Five To Ten” (1965): RA 16, моно, 0:58 с

Пол Саймон: Я написал эту песню для Арта, когда увидел, как он поёт в фолк-клубе в Нью-Йорке в 1963 году. Это антивоенная песня под названием “The Side of a Hill”. Читать дальше »

?: Пол, когда ты впервые услышал о “Rutles”?

Пол Саймон: В начале 1963 года я был в Англии, и один мой друг спросил, слышал ли я про “Rutles”. Я ответил, мол, нет, не слышал, и он сказал, что “Rutles” — это целое событие, и что где бы ни появилась группа, там тотчас возникают беспорядки. Помню, я ещё подумал тогда, что группа выбрала себе довольно странное название, “Rutles”, я не нашёл в этом слове никакого смысла. Стало бы, я впервые увидел их в программе Эда Салливэна, и Эд ещё повторял: “Спокойней, спокойней, нам ничего не слышно.” Они открывали программу, и они же выступали последними, это Салливэн весьма умело спланировал. На той неделе практически все смотрели этот выпуск, чтобы увидеть “Rutles”. Читать дальше »

Когда нынче какая-нибудь знаменитая группа, гремевшая в шестидесятые, объявляет об очередном воссоединении, народ, как правило, ждет чуда. И, как правило, чуда не происходит. Люди приходят на концерт, там их ждет несколько часов отчаянной ностальгии по временам юности / первой влюбленности / студенческим денькам / подставьте нужное. Но, как ни странно, за этим не следует разочарования. Все расходятся удовлетворенными: зрители — возможностью порефлексировать всласть, артисты же вытирают трудовой пот со лба и подсчитывают денежки. Читать дальше »

Отличная книга, вышедшая в 2007 году. Книга написана лёгким языком и моего знания английского вполне хватило, чтобы прочитать её на одном дыхании не заглядывая в словарь.

Для меня самым интересным показались два момента. Во-первых, в книге раскрывается атмосфера, которая была в те времена в музыкальном мире вообще и в музыкальном мире Америки в частности, что способствует пониманию, почему всё сложилось так, а не иначе. Во-вторых, в книге большое количество высказываний Пола и Арти, что позволяет узнать то, какими они были в те времена, посмотреть на них с позиции реальной жизни, а не только через призму личного восприятия их песен. Читать дальше »

Rock around the clock

Когда родился рок-н-ролл? Вопрос из разряда неразрешимых. Похоже, еще в плясках пещерных дикарей угадывались элементы феномена нашего времени. Однако тяга человеческая, ставить все по полочкам, неистребима. Наиболее часто приводимая дата рождения рока – 12 апреля 1954-го года. В этот день в нью-йоркской студии Pythian temple бывшим диск-жокеем Уильямом Джоном Клифтоном Хейли-младшим (William John Clifton Haley) при поддержке его оркестрика-комбо Comets была записана песня, которую созвучно другой великой песне называют марсельезой рока. Авторами являются Джимми Ди Найт (Jimmy Dee Knight) и Макс Фридман (Max Friedman), а первым исполнителем стала группа Sonny Dae and his knigts. Последние навсегда канули в Лету вместе с оной записью – песня у них явно не удалась. Тогда Найт обратился к своему приятелю Билли Хейли (Bill Haley), умевшему подавать «белую» музыку в негритянской манере. Видимо, «Rock Around the clock» изначально не прогнозировалась в хиты, поэтому записывалась на второй стороне сингла. И, действительно, поначалу не имела даже локального успеха. Прошел год, прежде чем утерянный шедевр случайно прозвучал в фильме «Школьные джунгли» – по роману Ивэна Хантера (Evan Hunter) о трудных подростках. Причем прозвучал как фон, чуть ли не во время титров, но вызвал оглушительный резонанс! Под этим названием был скоро выпущен диск-гигант, а вышеупомянутая «сорокопятка», точнее, ее переиздания по сей день входят в книгу рекордов Гинесса как величайший тираж сингла. Между прочим, и кинокарьера песни на том не закончилась. На нее обратил внимание Алан Фрид (Alan Freed) – тот самый человек, кто ввел в обиход термин «рок-н-ролл». Помимо обязанностей ди-джея, он занимался постановкой малобюджетных рок-н-ролльных фильмов, ставя перед собой задачу, не сразить зрителя высокоэстетическими перипетиями, а напихать в сюжет побольше зажигательных боевиков. Вскоре, после того как летом 1955 «Rock Around the clock» стала абсолютным лидером американских чартов, появился одноименный фильм, где Билли Хейли получил шикарный эпизод и затмил всех прочих поющих актеров – от начинающего Фреди Белла (Freddie Bell) до именитых Platters. По времени это совпало с эпидемией рок-н-ролла в планетарном масштабе, и «Rock Around the clock» оказалась флагманом нового образа жизни. Сыграли также не последнюю роль и общая ментальность момента, и сходу въедающийся в мозг трехаккордовый рефрен, и слово «rock» в названии. Тем самым Хейли превратился в «отца» рок-н-ролла. Вот только не суждено ему было стать долговечной фигурой молодежной культуры: Билли тогда уже перевалило за тридцать, внешность не назовешь импозантной, а на пятки наступало юное прыткое поколение. Впрочем, это поколение и понесло песню-знамя дальше, независимо от первичных трактовок. Об «отце» вспомнили лет через десять, на первой ривайвловой волне. Обнаружилось, что за прошедшие годы лучше Хейли гимн року не спел никто. Наверное, тут был нужен именно такой, далеко не академический вокал и уже ставший классическим набор инструментов. И хотя за полвека роковой эры «Rock» чаще любого другого рок-стандарта возглавляла мировые табели о рангах, она неизменно отождествляется со стариной Билли. Даже после его кончины, в 1981, песня не раз покоряла верхотуру слушательских опросов – а это уже заявка на бессмертие. Итак, на его счету всего одно достижение – официально зафиксированная координата, с которой ведет отсчет рок-музыка. Читать дальше »

Я не думаю, что Пол Саймон сделал это намеренно, но одна вещь не дает мне покоя долгие годы: в песне “50 Ways To Leave Your Lover” он говорит только о ПЯТИ способах (см. 1-5 ниже). Я думаю, что могла бы предложить остальные 45 Читать дальше »

Было это одиннадцать лет назад.

Погожим летним вечерком мы шли через Крымский мост. Мы были вчерашние студенты. Дешевый коньяк Ленинских гор еще не выветрился из головы. Дело не только в молодости: мы только что распили “Слънчев бряг” у “Парка”, и шли в сторону Парка, не с тем чтоб покататься на “чертовом колесе”, а просто шли. Было, честно скажу, весело. Больше о нас, как таковых, говорить не буду, ибо рассказ о другом. Так мы и будем в дальнейшем именоваться собирательным местоимением “мы”. Читать дальше »

Осенью 1969 года Саймон и Гарфанкел начали свой последний концертный тур за более чем двенадцать лет их совместного творчества – через два месяца, вскоре после выхода их самого успешного альбома Bridge Over Troubled Water дуэта не станет.

Чтобы дополнить альбом live-версиями песен, официально записывались шесть концертов этого тура, но впервые этот материал издается только сейчас.

Как и сегодня, тогда американская нация была в смятении: бушевали война во Вьетнаме и волнения в студенческих городках. И как и сегодня, тех, кто, как Саймон и Гарфанкел, хотел построить мост, обвиняли в излишней мягкости.

Но такие песни тогда были жизненно необходимы: утонченный голос Арта Гарфанкела в For Emily, Whenever I May Find Her и Scarborough Fair/Canticle – подходящая метафора для хрупкой связи, удерживающей Арта и Пола – и страну – вместе. Люди, которые приходили на концерты Пола и Арта, слышали Bridge Over Troubled Water впервые, и ощущается их восхищение ее красотой. Почти сорок лет спустя она звучит грустно, даже немного нервно, как реквием по тому, что могло быть, и попытка смягчить боль от того, что было.